Словарь его любви Спроси меня, как встарь: Что ты читаешь? Скажу: «Словарь, словарь, Моя любимая». А. Вишневой Счастливая однокурсница по Литературному институту, я получила у Александра Вишневого бесценные уроки русской словесности. «А теперь смотри...» — и начинались его многочасовые лекции-медитации, от которых кружилась, наполняясь словами и смыслами, моя пустая провинциальная голова. Видимо, сознание расширялось. Не надо смеяться: мне было восемнадцать; тихая, но амбициозная девочка из Воронежа, явившаяся в Москву, чтобы остаться в ней навсегда. У девочки была жизненная цель: писательство, книги. Графоманю я с трёхлетнего возраста, и это не лечится. Цель для нас, Тельцов, — серьёзное приключение. Цели подчиняется, летит ради неё в топку любое топливо. Всё второстепенно, если не ведёт к цели. Вишневой тоже Телец, 3 мая. Я родилась 30 апреля. Тельцы — самые терпеливые из всех знаков, упорные и несгибаемые, и даже если кому-то кажется, что Телец объелся, напился, забылся, болен и теперь с ним можно делать что попало, ошибка в диагностике вскрывается очень быстро. Читать далее... | | [Раздел журнала: Словарь его любви] |
Японские стихи Стало быть, Басё в осмыслении Вишневого — почему нет? Он всех и всё переписал по-своему. Басё попался позже других. Родились японские строфы Вишневого. Классик, думаю, не обиделся бы. Предлагаемая японская подборка была дорога Вишневому. Переделывал, присылал, опять переделывал. Я набрала её с бумаги на компьютер — он опять переписывал, уставал он неё, и всё сначала. Я собиралась, безусловно, включить её в «Тёмные Плеяды», но каким-то непостижимым образом вся подборка в самом конце процесса вдруг выскользнула из книги. Восстанавливая изначальный замысел, публикуем её с коротким электронно-эпистолярным врезом от автора: процесс его углубления в японскую стихию сопровождался типичными крымскими пассажами. Читать далее... | | [Раздел журнала: Словарь его любви] |
 Поймать свой ритм пусть не спешат лета, само собой придёт искусство это. Блеснёт античных статуй красота, скульптурная законченность сонета. В оправе строф, как в раме для портрета, всей жизни уместилась маета, вздох первый и последняя черта, огонь вакханки, сдержанность аскета. А между тем душа запросит чуда понять: «Кто мы, зачем мы и откуда? И что за цель в конечном далеке?» Вдруг чуда не окажется в сонете, поэт передоверил тайны эти единственной оставшейся строке. Читать далее... | | Автор: Николай ТАРАСЕНКО | [Раздел журнала: Пророки и гении] |
Начну с того, как Вишневой перечитывал статью Нордау (о Матильде, жене Гейне)... Статью, ставшую в своё время для него бестселлером и предметом долгих и жарких дискуссий Шуры с моими отцом, мамой по отдельности, с ними обоими сразу, а затем и при моём участии. Статья, найденная в случайно купленной когда-то антикварной книге, дала Шуре название — на годы — одному из его самых главных и навязчивых образов. Теперь он сидел у нас на кухне, на Таганке, — те друзья, повидаться к которым он приехал в Москву, уже с ним повидались, ходить — то есть гулять, он уже не мог, был очень слаб. И он, днями напролёт, всё рассказывал и рассказывал мне о том, что прожил и пережил. И удивлялся тому, что вовсе не помнит — иначе чем внешне — как если бы это было кино, которое он смотрит из зала, — ни чьих-то глаз, ни себя в иных ситуациях — ни того, что им руководило или происходило с ним... и тем более — никаких своих ощущений. Читать далее... | | Автор: Агния ЛЕГКОДУХ | [Раздел журнала: Словарь его любви] |
 Южное море, возможно, было ещё тёплым, но люди вокруг него уже закутаны, как северяне. Осень; курортный сезон уходил. Пивной ларёк, аляповато раскрашенный, чуждо торчал среди мягкого песчаного пейзажа. И музыка оттуда неслась нарушительная, чуждая спокойному величию моря и гор, окаймляющих бухту. Немногочисленные чёрные люди-галки возле ларька, нахохлившиеся, недвижные, также были чужды гармоничному миру природы. Двое мальчишек — пятнадцатилетний темноволосый кудрявый Яя и шестилетний светленький худенький шкет Виля — торговали у пивного ларька рыбной мелочью. Яя, крепкий паренёк, держал столовский гнутый поднос, а у доходяги Вили позвякивала на шее банка из-под пива — на манер послевоенных нищих... Покупателей не было. Читать далее... | | Автор: Сергей РУСАКОВ | [Раздел журнала: Бестселлер на периферии] |
|