В нынешнем году мир отмечает 210-летие со дня рождения поэта А.С. Пушкина. За два с лишним века интерес ко всему, что вышло из-под его пера, возрос необычайно. Его творчество продолжает восхищать и удивлять.

 

Несмотря на многолетние попытки советского литературоведения навести глянец на всё, что связано с Пушкиным, он остаётся в истории мировой литературы живой фигурой, что подтверждают долгое время неизвестные читателям грани его таланта, о которых рассказывает предлагаемое вам эссе.

 

Крым — особый район литературы. Тут бывали и жили светочи отечественной словесности Александр Грибоедов, Александр Пушкин, Лев Толстой, Антон Чехов, Иван Бунин, Максимилиан Волошин, Владимир Набоков, Иван Шмелев, Марина Цветаева, Анна Ахматова, Леся Украинка, Александр Грин, Амди Гирайбай, Бекир Чобан-Заде, Осман Акчокраклы, Мемет Нузет, Абдулла Лятиф-Заде, Джемиль Керменчекли, Халиль Кадыр, Абляким Ильмий, Максуд Сулейман, Умер Ипчи, Шевки Бакторе, Абдулла Дерменджи, Эшреф Шамьи-Заде, Шамиль Алядинов, Илья Сельвинский, Григорий Петников, Василь Симоненко, Владимир Орлов, Александр Вишневой...

О прошлом можно спорить, а можно просто внимательно изучать его аргументы. Для нас встреча с председателем совета акционеров Крымского ЗАО «Крымвтормет» Альбертом Жумыкиным стала во многом поучительной. Потому как на его примере изучали кодекс той жизни, которую его поколение не променяет ни на что.

 

Секрет подобной стойкости во взглядах человека, отмечающего 75-летний юбилей, долго искать не надо: то поколение было в массе своей причастно к великим делам страны, и дела эти затягивали огромные массы «голодных и злых» в созидание и победы.

— Кто для Вас Шура Вишневой?

— Судьба! Я многих так величаю, кто был со мной рядом на протяжении 40 лет.

— Понятно. Есть легенда...

— Вы о дневниках? Как-то Люсый, совершенно бестактно, сравнил мои дневники с дневниками Михаила Кузмина, послужившими причиной многих бед. С глупостью не спорят. Когда мне вернули перлюстрированные рукописи, я решил их сжечь. Растопил камин, изрядно выпил и приступил к аутодафе: брал рукопись и, не читая, швырял в огонь. Через два года Шура Вишневой принёс мне мои дневники в целости и сохранности. Оказывается, он стоял позади меня и подсовывал мне для сожжения старые книги, журналы, газеты. А не приди он ко мне той ночью? Поэтому — Судьба! И ещё много всего, о чём не расскажешь...

Для исследователей истории русской литературы чрезвычайно важны факты соприкосновения русской художественной мысли с Крымом, его судьбой, природой, бытом. Крым привлекает внимание ещё и тем, что, по замечанию литературоведа Е. В. Петухова, этот полуостров «один из самых интересных по своему необыкновенно пёстрому прошлому».