В нынешнем году мир отмечает 210-летие со дня рождения поэта А.С. Пушкина. За два с лишним века интерес ко всему, что вышло из-под его пера, возрос необычайно. Его творчество продолжает восхищать и удивлять.

 

Несмотря на многолетние попытки советского литературоведения навести глянец на всё, что связано с Пушкиным, он остаётся в истории мировой литературы живой фигурой, что подтверждают долгое время неизвестные читателям грани его таланта, о которых рассказывает предлагаемое вам эссе.

Этот город спрятался в ладонях Бога. Горы защищают его от дождей, а море согревает зимой. Здесь ласково, здесь яблочнозакатно. И корабли плывут по синей глади к берегам, а здания глядят на них с затаённым восторгом. Некоторые из зависти притворились кораблями и заманивают неопытных гостей, желающих отправиться в морское путешествие. Вдоль набережной рыбаки прилежно удят неведомых рыб. Рядом трутся коты-рыбоеды: авось повезёт. Вдруг грузный дядя подпрыгивает и являет миру длинную гибкую рыбину. Всё вокруг засуетилось: зеваки, погрустневшие соседи-рыбаки, коты и злые чайки. Довольный рыбарь горделиво показывает свой трофей, и лицо его светится детской радостью. Охи, ахи, мявки... Котам счастье. Счастливчик плюхается на раскладной табурет, закуривает, тянет пиво и на удочку больше не смотрит.

Два независимых воспоминания об Александре Вишневом — кинематографистов Александра Трофимова и Олега Филиппенко — симметричны. Одно из этих двух свидетельств — рассказ о том, как Александр Вишневой совершенно случайно и непреднамеренно оказался в кадре и был снят в картине, в которой его участие не предусматривалось. Другое свидетельство — рассказ о том, как, наоборот, Александр Вишневой не оказался в заранее придуманном, именно с расчётом на него, эпизоде картины и не был в ней снят.

 

Копии обоих кинематографических произведений, о съёмках которых идёт речь в этих воспоминаниях, предоставлены их авторами и находятся в архиве сайта А. Вишневого.

 

Симферополь — родина поэта и прозаика Николая Тарасенко. О нем как-то подзабыли в «перестроечные» десятилетия, когда после прощального вулканического выброса диссидентской литературы общество поразило активное невосприятие всякой поэзии. Тем более настоящей. Между тем, примеряя к современности лучшие традиции Серебряного века, Николай Фёдорович ещё во времена государственных издательств опубликовал больше двадцати книг в Москве, Владимире, Ярославле, Киеве, Симферополе...