Японские стихи Стало быть, Басё в осмыслении Вишневого — почему нет? Он всех и всё переписал по-своему. Басё попался позже других. Родились японские строфы Вишневого. Классик, думаю, не обиделся бы. Предлагаемая японская подборка была дорога Вишневому. Переделывал, присылал, опять переделывал. Я набрала её с бумаги на компьютер — он опять переписывал, уставал он неё, и всё сначала. Я собиралась, безусловно, включить её в «Тёмные Плеяды», но каким-то непостижимым образом вся подборка в самом конце процесса вдруг выскользнула из книги. Восстанавливая изначальный замысел, публикуем её с коротким электронно-эпистолярным врезом от автора: процесс его углубления в японскую стихию сопровождался типичными крымскими пассажами. Читать далее... | | [Раздел журнала: Словарь его любви] |
|
 Поймать свой ритм пусть не спешат лета, само собой придёт искусство это. Блеснёт античных статуй красота, скульптурная законченность сонета. В оправе строф, как в раме для портрета, всей жизни уместилась маета, вздох первый и последняя черта, огонь вакханки, сдержанность аскета. А между тем душа запросит чуда понять: «Кто мы, зачем мы и откуда? И что за цель в конечном далеке?» Вдруг чуда не окажется в сонете, поэт передоверил тайны эти единственной оставшейся строке. Читать далее... | | Автор: Николай ТАРАСЕНКО | [Раздел журнала: Пророки и гении] |
 Если бы в крымской столице вдруг установили памятник этому человеку, никто бы не удивился. Аргументы, подтверждающие эту сентенцию, читатель найдёт ниже — в материалах, посвящённых этой личности в разные годы. А также из фрагментов книги, написанной им самим. Читать далее... | | [Раздел журнала: Город, люди, жизнь] |
Название этой публикации — слова поэта Леонида Латынина, принявшего определяющее участие в издании первой книги Александра Вишневого. Рассматривая ожесточённую полемику в интернете, возникшую сразу после смерти Вишневого, Леонид Александрович оценил её кратко: «Посмотрите-ка, какая прелесть, ведь действительно — не горят». Читать далее... | | [Раздел журнала: Словарь его любви] |
Японские стихи Стало быть, Басё в осмыслении Вишневого — почему нет? Он всех и всё переписал по-своему. Басё попался позже других. Родились японские строфы Вишневого. Классик, думаю, не обиделся бы. Предлагаемая японская подборка была дорога Вишневому. Переделывал, присылал, опять переделывал. Я набрала её с бумаги на компьютер — он опять переписывал, уставал он неё, и всё сначала. Я собиралась, безусловно, включить её в «Тёмные Плеяды», но каким-то непостижимым образом вся подборка в самом конце процесса вдруг выскользнула из книги. Восстанавливая изначальный замысел, публикуем её с коротким электронно-эпистолярным врезом от автора: процесс его углубления в японскую стихию сопровождался типичными крымскими пассажами. Читать далее... | | [Раздел журнала: Словарь его любви] |
...Когда закончился институт (лето 1982 г.), возможностей уединения поубавилось. Вишневому пришлось поехать в Симферополь, заняться восстановлением крымской прописки, а ему там отказывали, поскольку женат на грузинке («вот и езжайте к ней в Тбилиси»), и он затеял развод, чтоб освободиться от паспортных пут. И если Алина ещё могла себе представить свою семейную жизнь в Симферополе, и она искренне пробовала, приезжала в Крым, то Вишневой себя в Тбилиси никак представить не мог. Ездил, всё понравилось, но — он крымский фрукт. Он — штучное изделие Симферополя. В определённом смысле он сам и есть Симферополь. В Москве он постоянно рассказывал — всем — об этом городе, о каждом человеке. Было бесспорно: как бы ни складывалась жизнь, как бы ни ценил он любых людей, его судьба — Симферополь. Крым. «От ушей до хвостей». Читать далее... | | [Раздел журнала: Словарь его любви] |
|
На 5-м Международном Гумилевском фестивале «Коктебельская весна - 2010» Валерий Митрохин постановлением секретариата правления (№ 3 от 30 марта 2010 года) Союза писателей России удостоен Диплома лауреата Всероссийской литературной премии имени Николая Гумилёва «за верность классическим традициям русской поэзии».
