Мы учились в Литинституте в последние брежневские годы. Хорошее время, молотый кофе — три рубля сорок пять копеек первый сорт пачка в гастрономе близ нашего общежития на Руставели, автомобильных пробок нет, и на учёбу можно прибыть троллейбусом № 3 без опоздания, каменностабильное государство платит стипендию, преподаватели экстра-класса, люди на курсе как на подбор — свобода и воля жизнерадостных придурков. Как мы колобродили в вышеупомянутом общежитии — наверное, каждый выпуск может чуть не под копирку поведать уйму потрясающих и судьбоносных историй-близнецов, неизбежных в условиях тесного проживания безусловных гениев. Уверена, и в других разделах этого сборника достаточно воспоминаний о стихочтениях, круглосуточных словопрениях, буйных романах с выходом в окно и мечтах о точном и единственном слове. Мы как сообщество были разношёрстны, многонациональны (Африка, Алтай, Грузия, Болгария, Дагестан, Украина, пол-России...), безумны в страстях, влюблены в альма-матер и постоянно, до горечи, — друг в друга. И почти все другие жили, догадываюсь, так же...